Как отметил глава ведомства Александр Бастрыкин в интервью «Интерфаксу», речь идёт не только о современных цифровых технологиях, но и о применении VPN-сервисов и прокси-серверов, которые нередко используются для сокрытия следов противоправной деятельности.

По его словам, в условиях стремительного развития цифровой среды подобные преступления становятся всё более изощрёнными, а их раскрытие требует дополнительных правовых механизмов и более жёсткой реакции государства. Именно поэтому, как считает Бастрыкин, одним из важных шагов могло бы стать внесение в Уголовный кодекс РФ отдельного положения, согласно которому использование ИКТ, включая технологии ИИ, будет признаваться отягчающим обстоятельством при назначении наказания.

Такая мера, по замыслу авторов инициативы, позволит учитывать повышенную общественную опасность киберпреступлений и преступлений, где цифровые инструменты помогают быстрее распространять вредоносную информацию, обходить ограничения и усложнять установление виновных лиц. Кроме того, это должно усилить профилактику подобных деяний и создать более строгие правовые рамки для противодействия преступности в цифровую эпоху.

Переписанный текст:

Сегодня российское законодательство уже предусматривает регулирование использования программных средств, таких как VPN и прокси-серверы, в тех случаях, когда они применяются для доступа к запрещённым ресурсам и одновременно используются для совершения противоправных действий. Вместе с тем, как отметил Бастрыкин, в Уголовном кодексе пока не хватает универсальной нормы, которая позволяла бы ужесточать ответственность за любое применение информационно-коммуникационных технологий и искусственного интеллекта в преступных целях. Такая норма могла бы не только усиливать наказание, но и выполнять важную профилактическую функцию, сдерживая потенциальных правонарушителей.

Кроме того, современные цифровые технологии всё чаще становятся инструментом, который используется не только в сфере киберпреступности, но и при совершении особо тяжких деяний. Речь идёт, в частности, об убийствах, доведении до самоубийства, преступлениях сексуального характера, развратных действиях, а также о террористической и экстремистской деятельности. В таких условиях введение в УК РФ дополнительного отягчающего обстоятельства, связанного с использованием ИКТ и ИИ, представляется логичным и своевременным шагом.

Как подчеркнул глава Следственного комитета России, подобное изменение законодательства позволит более точно учитывать общественную опасность подобных деяний и адаптировать уголовно-правовые меры к современным технологическим реалиям. Это решение выглядит обоснованным, поскольку оно отвечает текущим вызовам и способствует более эффективной защите общества от новых форм преступности.

По мнению Бастрыкина, точечное внесение в отдельные статьи УК лишь отдельных квалифицирующих признаков не дает достаточного эффекта и не решает проблему в полном объеме. Для современной уголовно-правовой практики особенно важно, чтобы нормы были не только точными, но и достаточно гибкими, поскольку преступные схемы в цифровой среде меняются очень быстро. В связи с этим фрагментарный подход не позволяет охватить все деяния, которые уже сегодня могут совершаться с применением новых цифровых инструментов.

Кроме того, подобная законодательная техника нередко приводит к необходимости прописывать чрезмерно подробные формулировки, которые со временем устаревают и перестают соответствовать реальным способам совершения преступлений. На фоне стремительного развития информационных технологий, включая системы искусственного интеллекта, такие нормы уже в ближайшей перспективе могут оказаться недостаточно актуальными. Это создает риск того, что уголовный закон будет отставать от практики и не сможет своевременно реагировать на новые формы противоправного поведения.

Именно поэтому, как считает глава СКР, более эффективным решением станет закрепление общего отягчающего обстоятельства, связанного с совершением преступления с использованием информационно-коммуникационных технологий, в том числе технологий искусственного интеллекта. Такой подход позволит правоприменителю охватывать все соответствующие деяния без исключения, не ограничиваясь узким перечнем частных случаев. В результате уголовно-правовое регулирование станет более универсальным, устойчивым к технологическим изменениям и лучше приспособленным к реалиям цифровой эпохи.

В современных условиях цифровые технологии все чаще становятся не только инструментом развития, но и средством совершения противоправных деяний, поэтому законодатель должен учитывать новые формы общественной опасности. Бастрыкин подчеркнул, что предложенный законопроект не предусматривает автоматического и механического ужесточения наказания за любое формальное использование гаджетов, сетей или иных цифровых средств. По его словам, речь идет о более взвешенном и системном, дифференцированном подходе, который позволяет учитывать реальные обстоятельства совершенного деяния.

Он пояснил, что такой квалифицирующий признак следует применять прежде всего в тех случаях, когда информационно-коммуникационные технологии и искусственный интеллект становятся основным инструментом достижения преступного результата либо существенно увеличивают масштаб причиненного вреда. Именно в подобных ситуациях цифровая среда используется не как вспомогательный элемент, а как ключевой механизм совершения преступления. В качестве примеров он привел кибермошенничество, незаконный оборот данных, а также посягательства на критическую информационную инфраструктуру, где последствия могут быть особенно значительными.

Важно понимать, что подобный подход позволяет точнее разграничивать обычные правонарушения и деяния, совершенные с применением высоких технологий. Это делает правовую оценку более справедливой и одновременно усиливает защиту государства, бизнеса и граждан от новых цифровых угроз. Таким образом, инициатива направлена не на формальное ужесточение ответственности, а на создание более точного и современного механизма реагирования на преступления в цифровой среде.

В последнее время тема цифровой подделки личности становится все более актуальной, поскольку технологии генерации видео и аудио развиваются очень быстро и уже применяются не только в развлекательной сфере, но и в противоправных целях. На этом фоне в Государственную думу был внесен законопроект, который предлагает считать использование дипфейков отягчающим обстоятельством при совершении преступлений. Инициаторы документа считают, что подобные технологии могут существенно усиливать вред от противоправных действий и затруднять их раскрытие.

Авторы инициативы предлагают внести изменения в статью 63 Уголовного кодекса России и дополнить перечень отягчающих обстоятельств использованием материалов, которые имитируют высказывания, внешний вид или действия человека. По их мнению, такая мера позволит более точно учитывать опасность преступлений, совершенных с применением технологий искусственной подмены личности.

Разработчики законопроекта подчеркивают, что дипфейки нередко используются в мошеннических схемах, шантаже, распространении ложной информации и клевете. В таких случаях злоумышленники могут выдавать себя за других людей, вводить жертв в заблуждение и создавать видимость достоверности поддельных материалов. При этом действующее законодательство, как отмечают авторы, пока не содержит специальной нормы, которая бы прямо учитывала использование дипфейков как отягчающий фактор.

Если законопроект будет поддержан, это может стать важным шагом в усилении правовой защиты граждан в условиях стремительного развития нейросетевых технологий. Также такая инициатива способна повысить ответственность за цифровые манипуляции и сформировать более четкие правила для борьбы с новыми видами киберпреступлений.